Свидетель защиты

[heugwen]

Прошло пятнадцать всего пять лет, я слегка подправила "Свидетеля" и пока им довольна. Собой тоже:-) Посмотрим, что будет еще через пять лет!

Тут лежит вариант 2012 года

Если Кассию суждено стать императором, то мы не сможем убить его... если же не суждено, то без жестокости с нашей стороны он сам попадется в сети, расставленные ему судьбой...
Марк Аврелий – Луцию Веру

Корабль дрейфовал, постепенно отдаляясь от зоны перехода. Он был цел – и пуст, как ореховая скорлупа. Покинут командой. Хиген несколько раз считал телеметрию, но результат был тем же. Никого живого.
– Они мертвы? – ровно спросил Синклер, холодея от запоздалого ужаса. Если это Тени… Нет, Тени разнесли бы корабль на молекулы.
– Нет, – эхом отозвался Хиген. Молодой капитан «Кнати» еще раз сверился с показаниями приборов. – Там нет ни живых, ни мертвых, Вален. Лиенн бросил свой корабль.
Чертов минбарец!
Вот уже несколько месяцев шай-алит Лиенн водил его за нос. Как и Бранмер (а Синклер последнее время часто вспоминал Бранмера), Лиенн принадлежал двум кастам. Как и Бранмера, его почитали и жрецы, и воины. Деленн называла Лиенна другом Валена – в чем Синклер теперь сильно сомневался. Дружба Лиенна – да что там! нейтралитет Лиенна позволил бы завершить объединение флота. Слово Лиенна – и гордые главы кланов не запрещали бы молодежи вербоваться на корабли Валена и не отказывали в воде и пище. Пока же Синклер видел себя канатоходцем, который жонглирует взведенными гранатами.
А Тени все реже и реже играли роль простых зрителей.
– Часов через пять мы потеряем корабль, – сказал Хиген, указывая взглядом на радар. Он был прав: «Норафал» сойдет с орбиты, его затянет в гиперпространство, и следов его будет не найти.
И что прикажете делать?
– Мы не будем рисковать «Кнати», – ответил Синклер. Капитан заметно расслабился.
Синклер вздохнул. Когда говорят о пророчествах и предсказаниях, обычно забывают о менее важных вещах. Например, о поставках продовольствия. Или о текущем ремонте. Или об изнурительных переговорах с умным и сильным недругом. Черно-бело не бери, «да» и «нет» не говори. Чтобы следовать за Валеном, Хиген и его команда порвали со своими семьями. Синклер оглянулся на капитана, на других минбарцев, склонившихся над приборами. Настоящие анла’шок – негде головы преклонить, а впереди – только битвы. Не слишком ли большой жертвы он требует от них?
И как долго он имеет право требовать, ничего не давая взамен?
– Прикажете лечь на обратный курс? – спросил Хиген, готовый отдать распоряжение. Синклер помедлил с ответом. Лететь на «Норафал» рискованно, но не лететь – почти безнадежно. Он прокрутил в голове послания, которыми они с Лиенном обменивались последнее время. Что ж, Лиенн твердо обещал только одно – они разрешат все противоречия.
– Нет, – сказал Синклер.
– Но почему?! – Хиген, не отличавшийся сдержанностью, повысил голос. Минбарцы, бывшие на мостике, напряженно прислушивались. – Это ловушка! Наверняка ловушка! Ваша любовь к тайнам вас погубит.
– Если я споткнусь и сломаю шею, то погибну еще быстрее, – улыбнулся Синклер, надеясь, что улыбка выглядит естественно. – А ловушка… – он задумался. – Тот, кто роет яму, сам в ней и находится.
На минбарском языке человеческая поговорка прозвучала коряво. Хиген, все еще кипя, криво усмехнулся:
– Так ведь не придумали нового способа рыть ямы.
Синклер вздохнул.
– Самое страшное, что может меня ожидать – видеозапись с очередным изощренным оскорблением. Глупо ради простого убийства прибегать к таким сложностям. Подготовь бот. Невежливо заставлять тайну ждать.
К счастью, Хиген больше не спорил.

В одиночестве посадочной палубы Синклер огрел кулаком переборку. Накатившее отчаяние искало выход и не находило. Синклер услышал нарочито громкие шаги и поспешно придал лицу спокойное выражение – насколько это было в человеческих силах.
– Вам не помешает хорошая драка, - раздался за спиной голос Хигена. – Иногда надо расслабляться.
– В мое понимание отдыха не входит больничная койка, – ответил Синклер, поворачиваясь. Хиген подошел ближе, загородив подход к боту. Синклер вдруг вспомнил, что командир «Кнати» – самый молодой мастер денн’бока на Минбаре.
– Если ты думаешь оглушить меня и лететь самому, то лучше не надо, – улыбнулся Синклер. Хиген коротко засмеялся – напряжение спало.
– И это тоже.
– А что еще?
Синклер подумал, такие лица бывают у людей, когда они боятся, что их высмеют.
Хиген нахмурился.
– Что вы знаете об этом секторе?
– Я ничего не знаю.
– Историй о проклятых ловцах тоже?
Ловцах?
– Шактот?
Память Синклера пришла на помощь Валену. Покатый лоб, по-кошачьи янтарные глаза, нечеловеческая уверенность в праве прийти и взять… Видел ли Хиген охотника, или, как он его называл, ловца так, как его видел Синклер, лицом к лицу? Похоже, что нет. И все же, боялся – по-настоящему боялся. Наверное, на Минбаре детей пугают охотниками за душами. Засыпай скорее, придет серенький волчок и укусит за бочок, унесет под ракитовый кусток.
– Подозрительно, что для встречи Лиенн выбрал именно это место. Оно же просто… – Хиген, не желая выглядеть трусом, помедлил, подбирая слово, но слово так и не нашлось. – Оно просто кишит ловцами!
– Этот сектор не любят Тени, – возразил Синклер. Вопрос родился сам собой.
– Ты не думаешь, что ловцы похитили души Лиенна и команды, поэтому наши сканеры их не видят?
Хиген содрогнулся от отвращения.
– Ловцы бросили бы тела. Да и столько душ ловец не унесет – он взял бы одну или две.
Да. Он взял бы великую…
Что если Лиенн не обманул Валена, а сам обманут ловцом, и душа его отторгнута? Черт с ними, со сканерами!
– Я должен торопиться, – сказал Вален. – Как только я буду на корабле, уведи «Кнати» в гиперпространство. Пусть всё будет так, как мы с Лиенном и договаривались.
Хиген отсалютовал. Синклер знал, что может на него положиться. Возможно, ему придется взвалить на Хигена гораздо больше, чем рассчитывал – если его ждет западня.

Синклер хотел думать, что «Норафал» безопасен, но, все-таки, облетел махину вокруг. В бою – и это были не пустые слухи – «Норафал» стоил трех. Говорили, что Лиенн сам его спроектировал. Это делало Лиенна еще опаснее – и еще нужнее.
Ничего подозрительного, только давящая тишина в эфире. Синклер пристыковался, как сумел, понимая, что маневру недостает изящества. Проверил респиратор – воздуха хватит на несколько часов. Впрочем, он не рассчитывал на долгую беседу.
Еще неизвестно, найдет ли он собеседника.
Синклер закрепил респиратор и шагнул на борт «Норафала».
– Свет!
Корабль ожил.
«Норафал» был подобен «Кнати», и заблудиться Синклер не боялся. Больше всего корабль походил на недоброй памяти «Вален’та», ибо Лиенн строил свое детище как флагман.
Когда до командного центра оставалось совсем чуть-чуть, путь заступила темная фигура.
– Вы можете снять респиратор, – сказал шай-алит Лиенн. – Воздух вполне годится, – шай-алит издал короткий смешок, – для минбарца.
Лиенн выглядел старше, чем на записях, выше и, конечно же, сильнее. Оружия Синклер не заметил – но даже средний минбарец сам по себе оружие, а Лиенн был величайшим.
– Вы смелы, – Лиенн подошел ближе, щурясь от яркого света. – Пусть отвага и проистекает от незнания, она заслуживает уважения. Вы отослали корабль. Я так нужен вам, что вы готовы всем рискнуть?
– Не всем, – возразил Синклер. – Только своей жизнью.
Лиенн расхохотался.
– Отлично сказано. Но, как вы понимаете, собственная жизнь – не то, чем рискует полководец.
- Разве речь идет о моей жизни? – спросил Синклер, делая ударение на слове «моей».
– Что мне ответить?
Лиенн знаком велел следовать за ним. Синклер шел, размышляя, где остальные члены команды и как удалось Лиенну обмануть сканеры.
– Как вам удалось обмануть сканеры? – спросил он.
– Особо глубокая медитация, – отозвался Лиенн, не поворачивая головы. Синклер улыбнулся. Ну да, как же. Гениальный создатель «Норафала» не спешил раскрывать секреты.
Они вошли в командный центр, и корабль развернул перед ними звездную панораму. Лиенн опустился на пол, сел, скрестив ноги. Синклер последовал его примеру. Некоторое время они молча сидели друг напротив друга.
– Красиво, не правда ли?
Синклер вздрогнул.
– Простите, если я прервал вашу медитацию, – Лиенн обозначил поклон. Да, минбарцам нет равных в искусстве оскорблений. Синклер качнул головой.
– Я не медитировал.
- Можем просто поговорить, если у вас нет настроения для медитации. Время еще есть.
– Есть время?
Лиенн кивнул.
– Я жду еще одного гостя.
Какой-нибудь родич Лиенна, глава клана, старейшина… Синклер терялся в догадках.
– Кто ваш гость?
Лиенн не ответил. Он рассматривал Синклера так пристально, что Синклер почувствовал себя жуком на булавке. Он знал, кого видит шай-алит: косноязычного выскочку, возомнившего, что выполнит невыполнимое – сошьет лоскутное одеяло Минбара и превратит его в щит или даже в меч.
Вдруг Синклер подумал, что Лиенн мечтал о том же – о едином Минбаре. Ревновал ли он к внезапному успеху Валена? Если отбросить пророчество, то Лиенн – самая подходящая кандидатура, чтобы заменить Валена.
Нет, чтобы быть Валеном.
Проклятье, одно слово – и Синклер сам сбросит это чересчур неудобное платье. Какая через тысячу лет разница, чьи именем будут клясться и благословлять?
Чтобы нарушить затянувшееся молчание, Синклер произнес:
– Я слышал, этот сектор опасен.
– Вы верите в сказки? – глаза Лиенна расширились. – Верите в легенды? Может, вы верите и в то, что избраны для великой войны?
– Я не верю.
Лиенн кивнул, оценив сказанное.
– Довольно откровенно для того, кому не принадлежит даже собственное имя.
На сей раз Лиенн не пытался оскорбить Валена – он констатировал факт. Имя минбарца – плод долгих медитаций его родителей и прочих родственников. Вален же сам именовал себя, и за его спиной не было ни родичей, ни клана.
– Мне не принадлежит ничего, – сказал Синклер. Даже прах, в который рано или поздно обратится его тело, не принадлежит этому времени. Лиенн встал. Синклер медленно поднялся вслед за ним. Тело слушалось, как чужое.
– Прекрасное утешение для тех, кто следует за вами в огонь. Не боитесь, что они обожгутся?
– Всякий, кто последует только за мной, погибнет. Они идут за надеждой.
– Так вы черпаете надежду из ничего? – Лиенн саркастически хмыкнул. – Из тьмы делаете свет?
Шах.
– Свет и во тьме светит, – ответил Синклер. Во рту у него пересохло. – И я не собираюсь тушить свечу только потому, что кому-то она не по нраву.
Лиенн бросил на Синклера мрачный взгляд. Да кто ты такой, казалось, вопрошал он, чтобы вот так обращаться со священными текстами?
А ты кто?
И чего ты хочешь?
– Юнцы, вроде Хигена, – заговорил Лиенн тихо, – слепо доверяют вам. Чем вы платите им за верность? Тем, что вы искусный лицедей? Думаете, мало было воинов и пророков? И они чтили священное слово, но они не были избранными, и умерли – без славы и без чести, многих унеся с собой. Пророчество пожрет и вас. Я давно наблюдаю за вами – с тех пор, как Ворлон перестал застить глаза. Я не верю ворлонцам: они не говорят всей правды, а полуправда куда хуже лжи. Я долго думал. И я нашел выход. «Норафал» заминирован, и мы умрем.
Синклер невольно огляделся, но видел лишь космическую тьму, звезды и два столпа света, озаряющие его и Лиенна.
– Ваш бот, – Лиенн помедлил, наблюдая за реакцией Синклера, – неисправен. Нам не уйти.
И мат.
– Смерть – тот гость, которого вы ждали?
– Чего теперь стоят наши ожидания?
Вдруг корабль застонал жалобно, точно живое существо, и тонко взвыла сирена. Резкий звук заметался в стенах, как пойманная птица.
– Игнорировать, – бросил Лиенн в пространство, скривившись, словно от сильной боли. Сирена умолкла с присвистом, задохнувшись. Лиенн поймал взгляд Синклера и удовлетворенно усмехнулся, прочтя замешательство. В глазах шай-алита заплясали безумные огоньки.
– Не все гости достаточно вежливы, чтобы входить через дверь.
Синклер похолодел. Фрагменты мозаики внезапно сложились в единое целое, и картина эта заставила ладони взмокнуть. Минбарцы не потеют, мелькнула непрошеная мысль.
А разве ты минбарец?
Но Лиенн – минбарец. Лучший из рожденных – Деленн говорила о нем только хорошее. Неужели он не только не боится стать жертвой ловца, но сам желает этого?
Больше всего на свете Синклер мечтал ошибиться.
И, к своему ужасу, не ошибся. Охотник выступил из тьмы, навстречу колеблющемуся свету. Он был таким же уродливым, как и его собрат, что пытался убить Деленн. Синклер вздрогнул: ловец словно бы попирал ногами его могилу.
– Ты нашел нас, - сказал Лиенн утвердительно. На враз окаменевшем лице шевелились только губы.
– Я дышу, где хочу, – отозвался шактот и улыбнулся – даже труп улыбнулся бы с большей теплотой.
Синклер заставил себя сделать шаг вперед. Что бы там не надумал Лиенн в своем безумии, он не даст забрать его душу.
Еще шаг – он дался труднее предыдущего. Взгляд шактота вымораживал кровь в жилах. Там, в 2258, ловец был для командора Синклера одним из инопланетян, не более загадочным, чем пакмарианин, – и уж куда менее таинственным, чем ворлонец.
Здесь, на острие легенды, глазами шактота на Валена глядела голодная бездна.
Даже Тени изображали демонов не так убедительно. В конце концов, Тени могли только убить.
– Здесь нет для тебя добычи, – сказал Синклер. – Уходи.
Ловец двигался легко и бесшумно, как призрак. Он скользнул вбок и замер между Синклером и Лиенном.
– Думаешь, я не сумею пожать там, где не сеял?
– Твои слова украдены, – процедил Синклер, сжав кулаки. Господи, хоть бы камень за пазухой!..
– А твои? – проскрежетал ловец. – О, бедная душа! Страхи, сомнения, глупые надежды, утратившие силу клятвы, потери, потери, потери… Долг – вот за что ты цепляешься, вот что держит тебя, как веревка – нерадивого раба. Здешний воздух не вмещает души, пребывающие вовек, но я – я могу спасти и сохранить то, что должно быть утрачено. Разве ты не видишь, что я дарую – превыше царств, дольше времени, слаще мечты?
Голос взывал к Валену – и к Джеффри Синклеру. Это казалось невероятным, но жреческий минбарский выговор переплетался с тем чопорным английским, который Синклер помнил по школе.
Чувствуя, что сходит с ума, Синклер отступил в сторону, заставляя охотника повернуться к Лиенну спиной.
Вряд ли будет второй шанс, но попытаться стоит. Если память не изменяет, то и ловцы не всесильны. Хороший хук отобьет у него охоту к чужим душам – минуты на три. Может быть, он убедит Лиенна уйти. Если понадобится, силой уведет – или, хотя бы, попытается.
– Он нужен нашему народу, – сказал Синклер, обращаясь, скорее, к самому Лиенну, нежели к ловцу. – Ты его не получишь.
Бездна моргнула.
– Кого? – в голосе охотника зазвенело почти человеческое удивление. – Я пришел за тобой. Арррргх!..
Охотник рухнул на пол.
Лиенн склонился над телом с зачарованным видом.
– Я убил его, – пробормотал он. – А, казалось бы, детские страхи такие живучие…
Лиенн с трудом отвел взгляд от распростертого охотника.
– Я умоляю о прощении.
Он низко поклонился.
– Я получил ответ.
Синклер непонимающе воззрился на Лиенна.
– Ловец выбрал вас, – ответил Лиенн на невысказанный вопрос. – Невежда скажет, что ловцы охотятся на все души – но им нужны лишь великие. Теперь я знаю – вы избраны. Теперь это знают все… Прекратить трансляцию!
Опомнившись, Синклер похлопал Лиенна по плечу.
– Корабль заминирован, – сказал он. – Спасательные капсулы целы?
Его ощутимо потряхивало.
И Лиенн повел его на нижние палубы. Подгоняемые очнувшейся сиреной, они бежали поворот за поворотом, и когда Синклер отставал, Лиенн замедлял шаг, поджидая его. Спасательный отсек празднично светился красным и голубым. Капсулы были закреплены по кругу, и почти над каждой горело тревожно-красное: «Неисправно».
Над каждой – кроме одной.
О, шай-алит хорошо подготовился к встрече с лжепророком… Синклер застыл, опустив руки. Всё было кончено.
Лиенн понизил голос до глухого шепота. Лицо его показалось Синклеру совсем старым.
– Я попался в сети ловца, но вы избавили меня, – сказал минбарец и сделал почти неуловимое для глаз движение. В глубине души Синклер всегда был уверен: летящий в лицо денн’бок – последнее, что он увидит в жизни.
Не самое приятное зрелище.

Он очнулся в медотсеке. Дежурный доктор немедленно доложил капитану, и через минуту Хиген был в палате.
– Как вы себя чувствуете?
Паршиво.
– Жить буду, – пробормотал Синклер.
– Это я уже знаю от врача.
Синклер заставил себя улыбнуться. Хиген остался серьезен.
– Мое промедление преступно. Я не сразу обратил внимание, что масса корабля отличается от заявленной – особенно в точках безопасности. К счастью, Феррик засекла трансляцию с «Норафала», и мы подоспели вовремя. Я прошу прощения.
Какая-то часть разума хотела, чтобы Вален тотчас расспросил Хигена о «точках безопасности», но Синклер очень устал.
– Спасибо, что вытащил меня из этой мерзкой капсулы, – сказал он. – Я твой должник.
Хиген с сомнением во взоре поклонился.
– Прошу разрешить принять на борт экипаж «Норафала». Они живы. Они прятались в гиперпространстве и, – Хиген сделал паузу, – они уже знают, что произошло между вами и Лиенном. Они признают вашу власть и просят вашего покровительства.
– Да, размести их где-нибудь…
Хиген не спешил уходить.
– Простите, если я буду слишком дерзок… Шай-алит Лиенн хотел вас погубить, но потом передумал, потому что ловец указал на вас?..
Синклер задумался, подбирая слова.
– Нет, – сказал он, наконец. – Лиенн хотел того же, чего хочу и я: мира для всего Минбара. Он заставил меня пройти суровое испытание, чтобы другие тоже поверили в меня. И он… – Синклер запнулся. – Он втолкнул меня в спасательную капсулу.
В единственную спасательную капсулу.
Когда Хиген ушел, Синклер закрыл глаза.
Лиенн ненавидел очередного лжепророка. Он пожертвовал любимым кораблем, чтобы заманить Валена в ловушку, и отсрочил взрыв лишь затем, чтобы дать правде шанс проявить себя.
Как же отчаялся Лиенн, что согласился выслушать истину даже от дьявола!
Тссс, сказал себе Вален, ни звука о ловушке. Минбарская традиция позволяет лгать, чтобы спасти чужую репутацию.
Какая удобная традиция.