Пересматривая "Шерлока Холмса"...

[heugwen]

... трудно отделаться от некоторых аллюзий и аналогий)

ёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёёПриманка

Холмс моргнул.
Гость - это был мужчина - громко чихнул. Одет он был престранно. Видавший лучшие дни головной убор, в котором лишь опытный взгляд мог опознать котелок. Куртка немыслимого фасона с кружевным воротником по моде времен королевы-девственницы. Мешковатые штаны заправского бродяги. Завершала наряд дорогая индийская шаль, в которую незнакомец закутался, словно лорд Байрон из Калькутты. В руке он сжимал то ли прут, то ли шомпол. Холмс поудобнее перехватил шприц. Слабое оружие лучше, чем ничего.
- Ах-ха… Бейкер-стрит, я полагаю? – спросил незнакомец, смущенно улыбнувшись. – Первый раз я угодил в самую настоящую пекарню.
Мука, которой был перепачкан причудливый наряд визитера, подтверждала его слова.
- А вы, я полагаю, мистер Шерлок Холмс, не так ли?
- Вы не ошиблись, - ответил Холмс, пряча шприц в карман. Визитер ответным жестом заткнул прут за пояс.
- Прошу прощения за столь возмутительное вторжение – мне не хотелось, чтобы меня видели ваши домашние, – быстро заговорил незнакомец, рывком сдернул с головы котелок, взметая в воздух облачко белой пыли. – Меня зовут Леонардо Диппет, - он выжидающе взглянул на Холмса.
В знаменитой картотеке Холмса на мистера Диппета не было ничего, собственно, его там вовсе не было. Может, мать его была итальянкой, но южная кровь ничего не дала мистеру Диппету, разве что порывистость движений, резкость жестов. А так – типично лондонское лицо. Человек толпы. Если бы не многолетняя привычка, Холмс забыл бы его, едва увидев. С толикой грустной зависти Холмс подумал, что такое лицо не помешало бы ему самому.
- Я… - начал мистер Диппет и тут же сделал паузу, как человек перед прыжком в холодную воду. – Я нуждаюсь в вашей помощи, мистер Холмс.
Холмс жестом радушного хозяина указал на свободное кресло, сам уселся напротив, передавив попутно с дюжину бумажных корабликов. Мистер Диппет примостился на самом краешке, сцепил руки в жесте крайнего отчаяния. Или, быть может, решимости?
- Я внимательно слушаю вас, сэр, - подбодрил Холмс. Иногда его раздражали такие прелюдии, словно нуждающийся человек был досадной помехой на пути к загадке, и Холмс сердился на себя за подобные мысли. Здесь было иначе: мистер Диппет сам был загадкой – взять хотя бы его внезапное появление. Конечно, Холмс мог предположить, что на минутку отключился, но простое объяснение его не устраивало.
- Я… - снова пауза, - министерский архивариус. Никому не нужная работа, позволяет просиживать штаны в библиотеке, пописывать опусы, которые читают такие же чудаки… Карьеры не сделаешь, но мне нравится. И, кроме того, я всегда в курсе дел, даже если сам того не осознаю. А еще я люблю ваши… - мистер Диппет запнулся, - лондонские газеты.
Мистер Диппет говорил медленно, но связно, явно сдерживаясь, чтобы не зачастить. Взгляд у него был затравленный, но никак не сумасшедший. Посетителей из Бедлама Холмс чуял за милю.
- И мне нравится ваш метод – дедукция, - последнее слово мистер Диппет произнес по слогам, смакуя. – Делать серьезные выводы из незначительных деталей – гениально. Я быстро учусь. Мои коллеги очень веселились, когда я угадывал, что они ели за завтраком. Только вот мне вскоре стало не до смеха.
Кончиком шали мистер Диппет промокнул покрывшийся испариной лоб.
… или сумасшедший? Было бы жаль…
- Не до смеха, - повторил мистер Диппет. – Видите ли, когда я сказал, что в курсе дел, я имел в виду – абсолютно. Все новости, какими бы странными они ни были, все донесения, докладные… Но я испытываю ваше терпение. К делу!
Таким же голосом бретер мог бы выкрикнуть «К бою!» Он облизал пересохшие губы:
- В славном городе Лондоне некто убивает молодых девушек. Убивает с изобретательностью, выдающей явно извращенный ум. Юных леди нашли мертвыми, с некими оккультными символами, вырезанными на коже… черные свечи, знаки, начертанные кровью… Ваши газеты писали о черной магии.
Мистер Диппет бросил на Холмса острый взгляд, совсем не вяжущийся с его простоватым лицом и шутовским костюмом. Холмс подумал, что архивариус знает намного больше, чем вездесущие лондонские репортеры – и почти столько же, сколько Скотленд-Ярд. Убийца уже опередил и Холмса, и полицию на пять жизней – и каждый новый день в бездействии мог стоить шестой.
- Вы сказали, что вам нужна помощь, - напомнил Холмс. – Какого рода помощь?
- Сначала я помогу вам, - отозвался мистер Диппет. – Как бы сказать, сам того не ожидая, я стал хорошим знатоком черной магии – чисто теоретически! – тут же добавил он, словно оправдываясь.
- Я изучил все обряды черной магии, которую практикуют по обе стороны океана, - заметил Холмс. – Убийца же – дилетант в этой области, его познания сводятся к коряво намалеванным… ну, тому, что он принимает за руны. В его обряде нет внутренней логики.
Мистер Диппет нетерпеливо заерзал в кресле.
- Но, - продолжил Холмс, - позвольте заметить, что магия – плод досужих вымыслов. Разум не будет опираться на столь шаткое основание. Разум поставит на сумасшедшего, который считает себя великим черным магистром, на шарлатана, выродившегося в убийцу.
-Да-да-да! – мистер Диппет вскочил, не в силах сдержаться. – Этот безумный мясник – не волшебник, а всего лишь сквиб. Ему не под силу совершить то, к чему он стремится.
Холмс едва не бросился к словарю, услышав незнакомое слово, но остановил себя, спросил только:
- А к чему он стремится?
- Погубить свою бессмертную душу, конечно!.. – гость замялся. – То есть, хочет он иного, но мы чаще получаем по заслугам, чем нам хотелось бы.
- Вы говорите загадками, мистер Диппет, - Холмс вздохнул. – Кто вы? Для фокусника вы чересчур просты, для репортера – искренни… У вас типично лондонский выговор, однако…
Холмс быстро наклонился и, прежде чем мистер Диппет отступил, смахнул зеленоватую пыль с его ботинка.
-… однако мне еще не попадалась такая странная лондонская грязь.
- Это порох, - мрачно перебил мистер Диппет. – Я думал, у вас есть камин.
- Вы не похожи на человека, который хотел бы взорвать мой камин, - усмехнулся Холмс. На порох субстанция походила еще меньше, чем на уличную пыль.
- Послушайте! Я знаю, что вы не верите в магию, мистер Холмс. Но я не прошу разделить мою веру, только мои страхи. Я обещаю, я торжественно клянусь, что помогу вам, но взамен попрошу вас об услуге. Не думайте обо мне плохо. Если вы откажетесь, я все равно выполню свою клятву – пусть спасется хоть кто-то, раз нельзя спасти всех. Я дам вам одну вещь – ненадолго, на полчаса или час. Это книга, вы просмотрите ее и сделаете пометки.
Холмс хотел возразить, что у него отменная память, но мистер Диппет ожег его яростным взглядом.
- Вы сделаете пометки. Потому что я заберу книгу и сделаю еще кое-что, и записи обязательно пригодятся вам. Тот, кого вы ищете, читал ее, хотя и мало понял. Когда вы откроете ее, вы будете знать, где найти убийцу в следующий раз.
- А вы сами заглянули в книгу?
Лицо мистера Диппета исказил такой неприкрытый ужас, словно перед его глазами разверзлась адская бездна.
- Я слишком слаб и так боюсь смерти, что готов променять жизнь на жалкое подобие существования… Нет.
- Что вы хотите от меня?
Мистер Диппет с трудом перевел дыхание. Он выглядел как человек, который жалеет о сделанном, но готов пойти еще дальше.
- Я случайно узнал о нем, о том убийце, которого ищу я и которого не замечают ни ваши газеты, ни… Я называю его мистером Морсом. На его совести девятнадцать человек - и это только те, о чьей смерти мне доподлинно известно. Он жаждет бессмертия, но идет к нему путем погибели. Тот, кого ищете вы, должен был стать его первой жертвой. Но мистер Морс любопытен и склонен к экспериментам. Он не убил кролика, а провел над ним опыт... Мистер Морс… считает себя могущественным волшебником. Он думает, что убивая других, оставляет частичку своей души в каком-либо предмете. Ваш потрошитель и есть один из таких предметов. Вместилище. Сосуд, если хотите.
Когда вы… разобьете сосуд, мистер Морс будет рядом, ибо темный волшебник бережет крестраж пуще, нежели дракон свое золото. Тогда я… тогда я убью его, вернее, то, что от него осталось.
Мистер Диппет коснулся прута за поясом жестом, которым, как подозревал Холмс, древние паладины клали ладонь на рукоять меча.
- Не зря же древняя сила нашла меня, - проговорил он с горечью. - Я рассказал вам все это, мистер Холмс, потому что не хочу использовать вас совсем уж вслепую. Мне нужна приманка. Что скажете?

Голова раскалывалась. Кажется, он ударился затылком. Перед глазами до сих пор плыли цветные пятна, а в ушах стояло короткое слово на латыни… почти латыни. Холмс попытался повторить его, но губы не повиновались, а через мгновение и слово ускользнуло из памяти.
Сквозь мутную пелену боли Холмс услышал глухие удары в дверь, потом треск и быстрые шаги.
- Холмс! Слава Богу, вы живы! – откуда-то издалека сказал доктор Ватсон. – Миссис Хадсон, прошу, воды! Черт побери, Холмс! Скажите что-нибудь!
- Запах, - язык Холмса нехотя заворочался во рту. – Вы чувствуете, Ватсон? Словно бузина цветет…
Непривычно срывающимся голосом миссис Хадсон прошептала:
- Доктор, что с мистером Холмсом?
Доктор Ватсон тяжело поднялся.
- А вы как думаете? Это всё проклятый кокаин!